Олег Геманов - Первый инженер [СИ]

Придворные за спиной короля словно обезумели. Они подняли такой рев, что у Осипова самым натуральным образом заложило уши.

Победитель сделал несколько шагов по направлению к королю и неподвижно замер, словно чего-то ожидая. То что Осипов не знал, что делать дальше являлось вполне нормальным явлением, но вот то обстоятельство, что и Шлюксбарт по этому поводу ничего не мог подсказать, сильно удивило Николая. Резким жестом угомонив свое окружение, он решил деликатно, дабы не попасть впросак, навести справки у мага:

— Почтенный Дитбарт, а не опасно ли, что дружинники дерутся боевым оружием? — король мудро решил начать издалека, чтобы не вызвать никак подозрений у хранителя. — Ведь так и пораниться можно! Вон как секирами махали, я даже заволновался.

Неожиданно Ламбарт прильнул к плечу короля и не обращая внимание на то, что вопрос задали не ему, быстро ответил:

— Ваше Величество! В мудром милосердии своем, Вы — изнуренный постоянными думами о благе королевства, изъявили похвальное желание узнать о том, что оружие применяемое в потешных боях некоим образом не является боевым, а даже наоборот — специально затуплено и уменьшено по весу. — Хранитель увидел, что Шлюксбарт с большим интересом внимает его речам и решил воспользоваться благоприятным моментом. — Скажите, Ваше Величество, мне слабому разумом не понять великой мудрости вашего решения о проведении потешного смотра дружины.

Вкрадчивый голос Ламбарта до такой степени раздражал короля, что ему пришлось сдерживаться, чтобы не показать своё явное неудовольствие:

— А когда вообще в последний раз проводился королевский смотр? — небрежно спросил король не отрывая взгляда от победителя, продолжавшего неподвижно стоять перед помостом. — Я что-то даже и припомнить не могу.

Только что неугомонно тараторивший хранитель, внезапно осекся, наморщил лоб и задумчиво приложил ладонь ко лбу.

— Последний смотр дружины проводился ровно сорок семь лет назад, — раздался справа спокойный голос Нагибина. — Аккурат в год смерти вашего отца.

В глубине сознания Осипова, нервно заворочался смешной толстяк. Давно забытые чувства, эмоции, разрозненные мысли и воспоминания медленно закружились в голове Николая.

Дружина мощно и слаженно выкрикнула боевой клич, а стоящий перед королем воин, отбросил шлем в строну и резко прижал щит к груди.

Взгляд Осипова сконцентрировался на изображенном на нем рисунке.

Огромный латник, легонько ткнул ладонью Шлюксбарта в спину, таким незамысловатым образом, отвлекая его от любования медведем, топтавшегося по близости.

— Как называется это место? — дружинник ткнул пальцем в середину щита. — И что у меня здесь нарисовано?

Шлюксбарт сжимая от волнения кулачки, и стараясь не смотреть на стоящего рядом отца, быстро ответил:

— Это место называется «сердце». И там нарисованы молот и топор.

— Правильно, — воин одобрительно кивнул и постучал костяшками пальцев сперва по левому верхнему углу щита, а потом по правому нижнему. — А почему здесь желтый цвет, а здесь зеленый?

Младший дружинник, хотя и знал назубок все родовые гербы и цвета любого воина, но всё равно испытывал беспокойство. Еще бы! Не каждый день его берут с собой в настоящий поход, и Шлюксбарт пребывающий в крайне счастливом состоянии боялся на радостях допустить ошибку. Перед тем как ответить, он глубоко вздохнул, и произнес, четким голосом:

— Потому, что это твои родовые цвета. А нужны они, чтобы тебя, Дул, можно было легко отличить в бою от других воинов.

Отец подошел к Шлюксбарту и от души отвесил ему затрещину:

— К десятнику необходимо обращаться уважительно!

Младший дружинник обиженно почесал затылок, но не заплакал и обратился к десятнику:

— Почтенный Дуланбарт, прошу простить моё недостойное поведение.

Король снова отвесил сыну подзатыльник:

— В походе нужно обращаться к другим дружинникам уважительно, но можно называть товарищей и неполными именами. А полноправные воины могут называть друг друга и по прозвищам. К тебе это, понятное дело, не относится.

Шлюксбарт с блестящими от слез глазами, поклонился, и на траву упали две крупные капли.

— Почтенный десятник Дулан, простите меня, пожалуйста, — произнес младший дружинник и громко шмыгнул носом.

— Прощаю, — коротко произнес латник, тщательно прикрывая улыбку ладонью. — Теперь скажи мне какие команды используются для построения в боевой порядок?

Через осьмушку смены десяток дружинников покинул место кратковременного привала и слаженно зашагал по извилистой тропке дальше вверх по расщелине.

Поход наполненный страшными опасностями и ужасными приключениями сильно вымотал Шлюксбарта. Сперва он находился в передовом дозоре, где поцарапал себе щёку, когда оступился и упал на камень. Потом вместе с воинами отрабатывал действие в строю, грозно кричал и рубил перед собой воздух боевым топором.

Затем под руководством почтенного десятника, колол в щит копьем и бил по нему молотом. А еще ему удалось два раза прокатиться на пещернике. В общем, под конец дня, мальчишка умаялся так, что теперь еле-еле волочил ноги. Щит и топор оттягивали к земле руки, а доспехи превратились в тяжеленную наковальню. Шлем же предательски сползал на левое ухо и сильно натирал ремешком кожу на щеке.

— А ну не раскисать! — над ухом младшего дружинника раздался зычный голос Дулана. Десятник рукояткой секиры легонько стукнул Шлюксбарта по шлему, тем самым придав ему должный вид. — Спину держи ровно! Ногами не шаркай!

Шлюксбарт вскинул голову и осмотрелся по сторонам. Длинные тени отбрасываемые деревьями и невысокими валунами отчетливо указывали на то, что поход уверенно шел к своему завершению. А еще через сотню шагов, младший дружинник узнал место по которому сейчас проходил отряд. Узкая и короткая расщелина длиной самое большее в двести локтей, радостно предвещала скорое прибытие домой. Отсюда до городских ворот оставалось идти совсем немного.

Именно здесь почтенный Дулан, расспрашивал Шлюксбарта о родовых цветах и прочих сложных военных премудростях. Слабый ветерок заставил тихо зашелестеть листву деревьев и неожиданно Шлюксбарт почувствовал отвратительный запах. Шедший впереди воин стукнул закованным в железом кулаком в спину впереди идущего товарища и гулко захохотал из-под шлема:

— Слышь, Верхоруб, это у тебя так борода воняет? Чтобы гуще росла, ты её штробной слизью натер?

Идущие рядом дружинники разразились оглушительным гоготом и одобрительными выкриками.

В последнее время эта шутка пользовалась большой популярностью у всех жителей королевства. Буквально пару месяцев назад в нижних выработках завелось ранее невиданное явление. Небольшие, прозрачные комочки, забавно трясущиеся словно студень, оккупировали штробы и по хозяйски в них устроились. Перемещались они медленно, вреда не приносили. В пищу их использовать не получалось, так как слизь ужасно горчила и съевший её гном, не менее трех дней мучился от сильнейших болей в животе и общего дрожания конечностей. В общем, когда улеглась паника и выяснилось, что штробная слизь вполне безобидна, то в Рудном немедленно появился новый повод для шуток над товарищами.